Классика по-новому: актёры озвучки о создании аудиокниг

Классика — наше всё. Лермонтов, Пушкин, Гоголь, — их произведения хочется не только читать, но и слушать. В серии книг «Классика Строк» сервиса КИОН Строки собраны аудиоверсии «Героя нашего времени», «Евгения Онегина» и других книг. Мы поговорили с актёрами озвучки и узнали все секреты создания аудиокниг в интервью.
Ольга Богданова (Царевна Лебедь, «Сказка о царе Салтане»):
Классика часто воспринимается как что-то уже знакомое, старое, почти музейное. А был ли во время записи момент, который вдруг прозвучал для вас неожиданно современно, как будто книга была написана в наше время?
Меня неожиданно поразило, насколько современно в этой сказке распределены роли. Князь Гвидон в основном формулирует запрос: то ему к отцу хочется, то белку с изумрудами, то тридцать три богатыря. Причём формулирует обычно в состоянии лёгкой экзистенциальной тоски у моря.
А дальше появляется Царевна Лебедь — и начинается настоящее проектное управление. Город построить — пожалуйста. Экономику наладить — пожалуйста. Безопасность обеспечить — тридцать три богатыря уже выходят из моря по графику. Логистику организовать — превратим князя в комара, муху или шмеля.
И я в
Так что для меня Царевна Лебедь неожиданно прозвучала очень современно. У Пушкина она, конечно, сказочная красавица. Но по функционалу — женщина, на которой держится весь проект.
Алексей Фляжников («Дубровский»):
Есть ли у вас история или персонаж, которого вы мечтаете озвучить?
Да, определённо! Уже очень давно хочется поработать с текстами Виктора Пелевина. Найти верное звучание для его объёмных персонажей и сложносочинённых историй. Есть в этом и профессиональный интерес, и личная любовь к его произведениям.
Приходилось ли вам работать над книгой или персонажем, которые очень нравились, но голос просто не ложился на произведение? Или наоборот — вы взяли то, что казалось «не вашим», а итог превзошёл все ожидания?
Работа над произведением Александра Сергеевича как раз таки заставила меня задуматься о новых «горизонтах» моего звучания. Чему я, несомненно, рад.
А об итогах судить, пожалуй,
Важно ли вам знать, для какой аудитории вы читаете? Вы представляете конкретного слушателя или больше ориентируетесь на свои ощущения от текста и указания звукорежиссёра во время записи?
Первостепенно — сам текст задаёт тон, диктует правила. Его жанр и тот язык, которым он написан. От этого и стараюсь отталкиваться.
Классика часто воспринимается как что-то уже знакомое, старое, почти музейное. А был ли во время записи момент, который вдруг прозвучал для вас неожиданно современно, как будто книга была написана в наше время?
Классика на то и классика, что обладает «вечными» и актуальными темами, а это, пожалуй, и есть основной залог современного звучания. Если говорить о «Дубровском», то я бы отметил те зоны, где герои переживают и размышляют наедине с собой. В этих внутренних монологах очень просто узнать себя.
Александр Антипенко («Вечер накануне Ивана Купала»):
Есть ли у вас история или персонаж, которого вы мечтаете озвучить?
Очень бы хотелось женщину озвучить, а из произведений — Дон Кихота и лирику Лермонтова.
Приходилось ли вам работать над книгой или персонажем, которые очень нравились, но голос просто не ложился на произведение? Или наоборот — вы взяли то, что казалось «не вашим», а итог превзошёл все ожидания?
Несовпадения никогда не было, а вот неожиданное попадание случилось с произведением «Москва — Петушки», очень приятное поймал ощущение опьянения от текста.
Важно ли вам знать, для какой аудитории вы читаете? Вы представляете конкретного слушателя или больше ориентируетесь на свои ощущения от текста и указания звукорежиссёра во время записи?
Не могу сказать, что много думаю об этом, — больше стараюсь идти от текста, его мелодики, содержания, ну и от указаний режиссёра, конечно. Хотя, конечно, детский материал позволяет пуститься в
Классика часто воспринимается как что-то уже знакомое, старое, почти музейное. А был ли во время записи момент, который вдруг прозвучал для вас неожиданно современно, как будто книга была написана в наше время?
Для меня любое классическое произведение звучит современнее всякого современного материала. Прошу прощения за тавтологию.







